Как вчера показали данные, личные доходы американцев выросли в июле на 115,1 миллиарда долларов, или на 0,4 процента к предыдущему месяцу. Располагаемый доход, то есть доход за вычетом текущих налогов, прибавил 125,9 миллиарда долларов, или 0,5 процента. Однако потребительские расходы выросли лишь на 36,3 миллиарда долларов, или на 0,2 процента, а в реальном выражении и вовсе показали нулевую динамику после роста на 0,4 процента в июне. На все это дело американский доллар отреагировал ростом против евро, фунта и других рисковых активов.

Разрыв между доходами и тратами составляет главный сюжет отчёта. Американцы получают больше, но всё осторожнее расстаются с деньгами. Норма личных сбережений составила 3,0 процента при общем объёме сбережений в 712,0 миллиарда долларов, оставаясь вблизи многолетних минимумов, однако сам факт того, что доходы обгоняют расходы, указывает на смену поведенческой модели.

Структура расходов раскрывает, где именно происходит перелом. Рост потребительских трат на 36,3 миллиарда долларов сложился из увеличения расходов на услуги сразу на 86,2 миллиарда при одновременном сокращении расходов на товары на 49,9 миллиарда. Такое расхождение полностью подтверждает картину, которую рисовали предыдущие данные: розничные продажи в июле упали на 0,6 процента, худший результат более чем за год, а производство потребительских товаров снизилось на 1,8 процента в годовом выражении. Показательно, что и предварительный PMI фиксировал смещение импульса роста от промышленности к услугам.

Источники самого роста доходов при этом выглядят достаточно здоровыми. По данным BEA, увеличение отражает прежде всего рост заработной платы, государственных социальных пособий и поступлений от доходов, полученных от активов. Иными словами, речь идёт не о разовых выплатах вроде налоговых возвратов, которые поддерживали расходы в начале года и эффект которых уже исчерпан.

Инфляционная часть отчёта оказалась умеренно благоприятной для ФРС, хотя и не выдающейся. Индекс цен PCE вырос на 0,2 процента к июню, столько же прибавил и базовый показатель без учёта продуктов питания и энергоносителей. В годовом выражении общий PCE составил 3,7 процента, а базовый 3,3 процента. Напомню, что июньский общий PCE достигал 4,1 процента и был максимумом с апреля 2023 года, так что нынешнее замедление до 3,7 процента выглядит существенным улучшением. Стоит отметить, что июньский месячный индекс цен PCE был отрицательным, минус 0,1 процента, так что июльские 0,2 процента формально означают возвращение ценового давления, пусть и умеренного.

Добавлю, что базовый показатель на уровне 3,3 процента годовых по-прежнему существенно превышает целевые 2 процента ФРС. Президент ФРБ Нью-Йорка Джон Уильямс ранее обозначал ориентир в 0,2 процента месячного роста базового PCE как соответствующий возвращению к цели, и июльские данные ровно в этот ориентир укладываются. Однако один месяц по этой траектории ещё не тренд, особенно с учётом того, что вторая оценка ВВП за второй квартал показала пересмотр квартального базового PCE вверх до 3,6 процента с 3,4 процента.

Складывается картина экономики, где потребитель обеспечен доходами, но предпочитает не тратить, а инфляция замедляется недостаточно быстро для однозначных выводов. Для Кевина Уорша, выступающего в пятницу в Джексон-Хоуле, такой набор данных не даёт простого ответа: остывающий реальный спрос аргументирует против ужесточения, тогда как базовая инфляция, застрявшая выше 3 процентов, не позволяет объявить о победе.